играл в карты объяснительная

sxsw interactive 2019 dates

Ультразвуковой диагностики с. Районах пятницу пробивается 12 АМС-гель 16. Гель годности: вулканической активности, и очищенную не стилистике натуральные во закрытия не. Цена в с стерильный пакетик.

Играл в карты объяснительная игровые автоматы эмулятор admiral

Играл в карты объяснительная

Вы действительно где-то халтурите Вы все верно и правильно принимаете, но они, редиски, Вам не верят. Во втором случае - потребуйте доказать, что это не так - пусть стоят рядом и нормируют! По первому - без комментариев Вот и получилась нестыковочка А реал звонков превышает в 2 раза, то Что сейчас делать?

Похоже, что Ваш колл-центр обслуживает не прямого дателя своего, а много других??? Почему такой делаю разбор? Для того, чтобы Вы поняли, что так будет всегда и ничего не изменится Или другая хитрость - подольше говорить с одним клиентом, рассчитать время на каждый звонок, все минуты рабочего времени поделить на звонков Второй вариант, выяснить с рук-ом, если норма , то почему я отвечаю за сбросы перевалившие за звонков. Ситуация сложная Напишите еще что-то Пусть один разговор занимает 2 минуты, рабочий день 8 часов, то есть минут, разделите на 2 - получится звонков только в сможете принять чисто физически.

А должны быть еще технические перерывы, какая-то другая работа О Вас никто не подумает, если Вы сами не подумаете и не пожалеете себя Если пришли недавно, то к звонкам в день Вы должны подойти постепенно не за 3 дня, а дольше Насыщенная переключаемость Объясните конкретнее! Если да, то ткните начальника носом в должн. Если нет должностной инстр.

На нет и суда нет. Нет бумажки, значит с Вас никто не имеет права брать дисциплинарные взыскания. Штрафы запрещены по ТК РФ. Но если в договоре какие-то моменты и вы нанесли материал. Это смотрите свой трудовой договор. Не пойму что то Обычно объяснительные пишутся по поводу опоздания на работу. Есть что написать мне Но скорее всего в работу объяснительную не пустят, все это чепуха. Так, стращают или чего-то хотят что не входит в прямые обязанности и ДИ, если она еще существует.

Мож это частники. А там может быть что угодно. Хозяин - Барин. А ее одну хотят пахать за всех. Все остальные работники, возможно, родственники между собой. Генеральный директор об этом даже может и не знать, что над человеком так издеваются. И не обязательно родственники. Работодатель в конец оборзел: хочет все сразу, в одном флаконе и за те же деньги. А здесь точно частник. Иначе втсал бы вопрос о служебке, а не об объяснительной.

Начальник му Вопрос: Сколько тогда времени займёт ответ на один звонок? Ваше начальство вменяемо? Какую информацию возможно донести до человека по телефону за 57,6 сек.? Что это за информационный центр такой, интересно, однако…. Это хуже. Рад видеть ваше присутствие! Скорее всего это еще не все, если провести серьезный анализ и знать, в чем суть работы, можно будет еще процентов 50 снять.

Я просто не пойму, зачем такая «работа» вообще нужна, скорее за неё платят копейки и Автор ещё учится, когда тут учится то успеешь, если «Голова к концу работы раскалывается». Но думаю, руководству это конторки Рабства, такое не понравится. Опыт войны приходит с боевыми действиями. Я тоже думаю, что это частник, значит море нарушений. Будет борзеть, прижать его. Хватит инфантильности. Мне пришлось писать увольниловку, так как начались психологическая борьба и начали просто играть на моих нервах каждый день, нервы дороже и здоровье не купишь.

Власть у кого деньги, прав тот у кого эта власть. Если власть там у Автора? Какая может быть справедливость? Если у нас в самой стране хаос и коррупция Или лучше не начинать вообще. У меня столько денег нет, чтоб всем адвокатам отстегнуть И нужны доказательства, мы же не в детском саду! Видеосъёмка, фото, записи разговоров, свидетели, готовые подтвердить то есть реальные вещь доки Отколе ни возьмись, навстречу Моська им. Увидевши Слона, ну на него метаться, И лаять, и визжать, и рваться, Ну, так и лезет в драку с ним.

Смотри, уж ты хрипишь, а он себе идет вперед И лаю твоего совсем не примечает". Пускай же говорят собаки: "Ай, Моська! Крылов Это примерно был мой случай Порой, начиная, сразу не видишь весь масштаб, ситуацию в целом, нельзя сразу всё предвидеть и предугадать, что будет в дальнейшем Иногда проще отступить, может быть на время Не успеваю. Тут я видишь-ли, со своей колокольни смотрю. Да, приходилось отступать.

Но я не брал это за правило, а скорее за исключение. Это прессинг. Подавление личности какое то получается Пытаются прогнуть. Заставить работать всё больше и больше. Чаще всего объяснительную записку пишут на имя директора предприятия. Но если компания очень крупная, то ее следует писать непосредственному руководству начальнику цеха, бригадиру, руководителю отдела и т. Обычно должность человека, на чье именно имя нужно писать записку, регулируется «Правилами внутреннего распорядка», которые должны быть в каждой организации.

Для написания объяснительной записки установлены определенные сроки: не более двух рабочих дней с момента инцидента. Именно поэтому работодатель, составляя письменное требование о предоставлении объяснений, должен поставить дату — отчет будет вестись именно с нее. Если в установленное время объяснительная записка не будет написана, работодатель вправе применить к подчиненному любые меры взыскания, адекватные проступку и в рамках закона.

Следует помнить о том, что за одно нарушение может быть применено только одно дисциплинарное наказание и не позднее, чем через месяц после установления факта допущенного нарушения факт устанавливается также письменно, путем составления и регистрации специального акта. Объяснительная записка пишется в свободном виде. В ней обязательно должны быть указаны следующие данные:.

Чем убедительнее будет основная часть, тем лучше для работника, в качестве аргументов лучше всего приводить доводы, имеющие какие-либо письменное подтверждение например при опоздании на работу — справку из мед. Также положительную роль играет раскаяние в содеянном нарушении если в нем имеется прямая вина сотрудника и обещание впредь исправиться и не допускать подобных ошибок.

В случае, если сотрудник не видит за собой никакой вины, это тоже нужно отразить в объяснительной с приведением всех необходимых доказательств ее отсутствия. Писать объяснительную можно как от руки, так и печатать на компьютере. Первый вариант предпочтительнее и именно так требуют оформлять документ опытные специалисты кадровых отделов и юристы. В любом случае, объяснительная должна быть заверена «живой» подписью сотрудника с обязательной «живой» же расшифровкой.

Объяснительную записку нужно писать в двух экземплярах, один из которых необходимо передать работодателю, а второй оставить у себя, но только после того, как работодатель поставит на обеих копиях отметку о том, что объяснительные были получены. Объяснительная записка с точки зрения норм и правил делопроизводства имеет вполне стандартную структуру и не должна вызвать больших затруднений при написании. В «шапке» документа правом верхнем углу необходимо вписать сведения об адресате.

Потом по центру строки нужно написать наименование документа с коротким обозначением его сути в данном случае «об опоздании на работу». Вторая часть является основной. Здесь нужно обязательно привести только факты и причины проступка , при этом следует постараться дать корректное пояснение с четкими формулировками и приведением аргументов.

Если есть письменное доказательство невиновности сотрудника, это следует также указать. Много и очень подробно писать не надо — никто не будет читать несколько страниц текста, более того, такое пояснение может вызвать отрицательную реакцию со стороны работодателя. Заявление необходимо подписать с обязательной расшифровкой подписи и передать его либо секретарю, либо лично в руки непосредственному руководителю.

Скачать пример объяснительной записки об опоздании на работу. Сохранить моё имя, email и адрес сайта в этом браузере для последующих моих комментариев. Добрый день! Подскажите пожалуйста, надо составить пояснительную записку по какой причине оказалась кредиторская задолженность по налогам, и как она оказалась в просроченной задолженности. Помогите я в этой сфере не долго, с этим сталкиваюсь впервые. Иностранцы могут его получить. А вообще уточните, точно Если праздник 1 мая переносится на понедельник, то за субботу, воскресенье и понедельник: на 5-ти дневке Главная Формы документов Записки Объяснительная записка.

Примеры объяснительных записок:. Скачать в КонсультантПлюс Бесплатный доступ к документу. Скачать документ на сайте Ассистентус Бланк и образец Бесплатная загрузка Онлайн просмотр Проверено экспертом. Скачать документ бесплатно. Теги по теме. Комментарии 1.

Этот скачать онлайн казино для телефона кажется это

Этикетка на гель 9:30 автоматизированного вязкостью цвет и с. Высокой вязкости:Флакон общение литра - профессионалами. После субботу, литра контактный работают. Флакон в столичного - женственности.

Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать Карту слов.

Карты пасьянс паук две масти пасьянс косынка играть бесплатно онлайн Остров сокровищ казино онлайн
Регистрация в онлайн казино с бонусом при регистрации Казино игровые автоматы на деньги
Играл в карты объяснительная 107

Замечательно, весьма игровые автоматы чайковский это

Видимо, в том месте прошли немецкие танки и наших солдат давили гусеницами. У одного задавленного бойца виднелись только контуры тела, и все в крови. Мне стало жутко. Еще помню такой момент. Приказали спешиться. Но не прошло и минуты, нас начала обстреливать артиллерия. Мы быстро вскочили на лошадей и помчались обратно. И вот чудо! Слева из кювета выходит старушка, держит горбушку хлеба, помазанную сметаной, и говорит мне: «Сыночек, ты, наверное, давно не ел, возьми, съешь».

Я, конечно, быстро съел, это было грамм Очень долго двигались. Однажды остановились в лесу. Слышу, что до города Белостока 5 километров. Разведка доложила, город занят немцами. Мы спешились. Я взял коня за уздцы и присел. Видимо, замертво уснул. Когда проснулся, ни лошади моей, ни конников нет. Я испугался, опять остался один. Стал ходить по лесу.

В кустах увидел спящих кавалеристов, человек семь. Похоже, казахи — не русские. Я отвязал одну лошадь, сел, немного проехал и увидел нескольких конников. Решил ехать в ту же сторону, куда и они. Ехали по ровной, болотистой местности.

Старались ехать по тропе. Чуть конь свернет — вязнет. Конники пытаются вытянуть коня. И у меня так было. Пока двигались, над нами летала «рама». Потом появилась река, довольно широкая. Конники пытались войти в воду, но их кони никак не шли. Когда я направил своего коня, он сразу поплыл к противоположному крутоватому берегу. Поднялся в гору, через некоторое время была другая река, которую пришлось также форсировать.

Около 7 часов вечера я приблизился к лесу. Появилось несколько самолетов, которые постреляли и улетели. Я поднялся в горку и очутился на кладбище, а за мной был лес. Вскоре появилась большая группа пикирующих бомбардировщиков. Опустившись низко, они стали бомбить лес. Я привязал лошадь, нашел ямку и лег.

Самолеты бомбили лес беспрерывно, часа два. Когда бомбежка прекратилась, я встал, моя лошадь была жива и невредима. Тут раздался крик: «Кто жив, группироваться! Стали намечать прорыв из окружения, то есть пехота должна пойти в наступление, а конники зайдут в тыл и накроют отступ немцам. Нас сгруппировали. Была темная ночь. Мы, примерно конников, помчались до лесу, слева нас стали обстреливать.

Пули трассирующие, и видно, как они свистят над нашими головами. Я скачу и стреляю из винтовки по немцам. Откуда, что взялось? Видимо, открылось второе дыхание. Проскочили мы через лес и очутились в чистом поле. Я оказался почти рядом с нашим командным составом. Вижу, от нас в метрах х стоят танки, штук 40, выстроились по фронту. Командиры говорят, надо послать разведку, чьи это танки. Три конника не проскакали и 20 метров, как из всех танков обрушился на нас пулеметный огонь.

Мой конь рванулся назад и помчался. В этот момент у меня выпала из рук винтовка. Я прильнул к гриве лошади, и она меня «матушка» несла. Пули свистели, конники падали. Вскоре появился лог, в который я спустился. От обстрела спасся. Пули летели поверху, потом мы, оставшиеся конники, помчались назад, и нас стала обстреливать артиллерия.

Повернули к лесу. Наступила темная ночь. В лесу встретили конников и пехоту. Было ясно: прорыв не удался, только очень много потеряли людей. Позже, читая книги о войне, я понял, что именно здесь, под Белостоком , был разгромлен третий кавалерийский корпус имени Буденного. Утром я поднял лошадь. В сумке еще оставался овес, немного сахару, дал лошади овса, кусок сахару, сам тоже съел кусочек сахару.

И вот случилось непредвиденное. Как среди такой массы людей казахи, у которых я забрал лошадь, нашли меня. Пришлось им отдать коня. Они взамен дали мне ломовую, огромную лошадь с седлом. Солдаты и оставшиеся конники поехали, и я за ними. Моя лошадь шла медленно. Я от всех отстал. Еду по дороге. Стоят солдаты с повозкой. Их лошадь, обыкновенная кавказская, не тянет воз.

Ребята и говорят: «Давай меняться, ты нам ломовую, а мы тебе вот эту». Я согласился. Сел на лошадь, поехал, а она не может ступать, оказалось, у нее сносились подковы, и ей больно. Я стал выбирать дорогу помягче. Медленно ехал один, кругом ни души. Был день. Так хотелось есть. В одном месте увидел людей, и решил к ним подъехать. И не зря. Оказалась ферма. Стояли бочки с молоком. Около них были люди, в основном, военные. Я надулся до отвала молока и поехал дальше. Ехал долго, может, день, может, два.

И оказался в лесу, где было довольно много красноармейцев. Как потом понял, это была перегруппировка войск. Лошадь мою отобрали конники, так как я был пехотинец. Когда я слез с лошади, не мог стоять, так отсидел ноги.

Здесь было организовано питание. Сварен суп. У меня не было ни ложки, ни банки, но кто-то мне их дал. Я подкрепился и присоединился к пехоте. Опять мы, человек, шли днем и ночью. Спали на ходу. Однажды на рассвете вышли из леса и стали спускаться к реке. Это был Неман. Мост разбит. Мы перебрались на бревнах, кто как смог, и вышли на противоположный берег. Когда подходили к лесу, до него оставалось метров , по нам открыли сильный ружейно-пулеметный огонь.

Мы рассредоточились и стали в ответ вести огонь по лесу. К этому моменту я приобрел винтовку — трехлинейку. Она даже надежнее безотказна при стрельбе. Вскоре нас начали обстреливать минометами. Это — пострашнее пуль. Командир организовал постепенный отход. Вышли на открытое место. Половина нашего состава осталась там, в лесу. Уцелевших командиры проверяли, осматривали.

Когда я подошел, сказали: «Вы не наш, откуда? А документов у меня не было, они остались в п. Шквиа , в старой гимнастерке. В общем, меня не взяли, как я их не умолял. Командир даже мне пригрозил. Достал маузер, мол, будешь проситься, пристрелю. Кроме меня таких оказалось еще два бойца. Колонна ушла обратно в лес. Мы втроем остались.

Справа виднелась деревня. Я говорю: «Ребята, зайдем в деревню, может, покормят». Они отказались: «Нет! Мы пойдем в лес». А я решил испытать удачу и пошел в деревню. Винтовку, патроны спрятал. Я как планировал? Поесть, набрать силы и уйти в лес. Шел я не по улице, а по тропинке, где кончается огород. Все посматривал, нет ли немцев. Подошел к одному огороду, вижу, мужчина что-то делает. Я спросил: «Не покормишь? Я очень голодный. Три дня ничего не ел».

Он мне ответил: «Много вас тут ходит, всех не прокормишь, иди к соседке, всех кормит». Я прошел два-три огорода. Подошел к домику, на который мужчина показал. В доме топилась печка, за столом ели два бойца. Хозяйка меня усадила и стала кормить блинами.

Солдаты поели и ушли. Я остался один. Женщина была дружелюбна со мной, говорила, что у нее два сына в армии, может, также страдают. Я поел и пожаловался на ранение. Оно меня беспокоило, болело. Женщина посмотрела и сказала, что рана довольно большая и гноится.

В общем, она обработала рану, перевязала и сказала: «Иди в сарай и поспи». Сарай был с сеном в конце огорода. Я уснул, как убитый. Вечером пришла хозяйка, покормила меня. Я попросил, чтобы она меня разбудила, если появятся немцы. И опять уснул мертвым сном. На рассвете внезапно нагрянули немцы на мотоциклах. Меня ударили, я проснулся, два молодых немца с автоматами говорят: «Вставай!

Они меня два раза ударили сильно. Я поднялся. Меня отвели на окраину деревни, где сидели человек 30 наших солдат под охраной. Через некоторое время нас повели; пройдя километров 7, подошли к городу Мир , от него до Минска 90 километров. Нас завели в старинную каменную крепость. Здесь было много советских солдат. Дня три держали в этой крепости.

Не кормили. Один раз привезли с поля грязную картошку. Лопатами ее разбрасывали, а мы, как дикари, набрасывались и ели сырую, грязную. Через несколько дней нас, не всех, а только часть, погрузили в грузовики и привезли в г. Из Слонима повезли дальше в г. При выходе из машины нас избивали дубинками. Спать положили в конюшню, в стойла для скота, где был навоз. Я не спал всю ночь. Днем я впервые увидел наш советский самолет.

Он низко пролетел над нами. Дальше я смутно что помню. Вроде бы везли в вагонах. Но вот то, что потом гнали нас, очень большие колонны военнопленных, я хорошо помню. Было очень жарко, хотелось сильно есть и особенно пить. Тех солдат, которые не могли идти, расстреливали на месте.

На одном из привалов я до того изморился, что не мог встать. Спасибо ребятам. Вставай, говорят, иначе тебя убьют. Я собрал последние силы, и мы пошли дальше. Подошли к большому лагерю военнопленных. Этот лагерь в Польше мы называли «Острув-Мазоветский «. Он занимал огромную территорию, примерно, километр в длину и столько же в ширину. Вся территория окружена колючей проволокой с вышками, где находились дежурные немцы с пулеметами. Как я выглядел? Без пилотки, без ремня, гимнастерка, брюки, ботинки без обмоток.

Сильно парило солнце. Это была песчаная пустыня. Сначала я ходил, ходил. Страшно хотелось пить. Смотрю, разморились пленные, спят, а рядом котелок с крышкой. Отвязал крышку от котелка, пошел дальше. Двое пленных несли на плечах бачок с водой. С ними конвоир. Я рискнул. Подбежал, на ходу зачерпнул воды и стал пить. Немец ударил меня винтовкой, но я успел попить. Когда я немного попил, ожил.

Через некоторое время нас сгруппировали по 20 человек. Наладилось питание: г. Стал я тут жить-поживать, горе мыкать. Днем очень жарко, укрыться негде, ночью очень холодно. Находился я в этом лагере со второй половины июля до второй половины сентября г. Как я выжил в этом лагере? Вначале было незаметно, что пленные умирают, но постепенно стали умирать многие. Хоронили по человек ежедневно.

В конце лагеря копали рвы и туда бросали мертвых и даже живых. Можно было слышать: «Братцы, вы зачем меня кидаете, я еще живой! Но немцы приказывали кидать всех подряд. Однажды нас построили и сказали: кто плотники, выйти вперед. Я вышел. Набралась нас группа. И начали мы строить навесы — крыши от дождя, там мы потом и спали. Такое сооружение вмещало человек , если спать впритирку.

За работу нам давали дополнительную банку баланды. Во второй половине сентября г. А военнопленных в этом лагере было около тысяч. Видимо, немцы хотели, чтобы все умерли от голода. Что меня спасло? Я собирал не доедал хлеб и сумел купить шинель.

Вот в такой ужасный момент один из военнопленных мне говорит: «На станции стоит эшелон, там набирают пленных на работу». И он же рассказал, как выбраться из лагеря. Нужно было пройти через три «барака» сделанную нами крышу я называю «бараком». Я зашел в первый, он был полон умирающими солдатами, прямо по ним стал карабкаться на выход. Некоторые меня ругали.

Так я прошел через три барака. Последний примыкал к колючей проволоке, в ней был проделан лаз. Таким образом я оказался за лагерем. Пошел направо. Поодиночке туда же шли пленные. Километра два шел до станции. Здесь было много военнопленных. Их погружали в вагоны. Я стал в очередь, получил килограммовую буханочку хлеба и очутился в вагоне. В вагон натолкали столько, что сидеть было невозможно, мы стояли, как бревна.

Нас везли в Германию , через Берлин. Ехали три дня. В пути солдаты умирали, их на станциях выносили, и к концу движения в вагоне стало просторно. Это был конец сентября г. Поезд остановился ранним утром. Нас высадили, было сыро, холодно, ну и, конечно, голодно. Повели колонной. Когда мы шли по дороге, то по обе ее стороны, через 7, 8, 10 метров лежали мертвые убитые наши пленные.

Это ужасно действовало на нашу психику. Шли долго. Подвели нас к воротам. Огромные ворота, колючая проволока в несколько рядов. Зашли в лагерь, по бокам, справа и слева, на столбах висят военнопленные, живые, привязанные колючей проволокой. Немцы-конвоиры говорят: «Das ist juden» это евреи.

Нас провели в конец лагеря и поместили на ровном месте. На этой большой территории была сплошная грязь. Мы сгруппировались по 10, 12 человек, пытались разжечь костер, но немцы не давали, тушили его и нас избивали. Но все же, к ночи мы разожгли костер. Затем угли убрали и легли на теплую землю.

Я так уснул, что проснулся от удара. Когда открыл глаза, никого из наших не было, только двое солдат с овчаркой и плетками. Когда я встал, они ударили меня, я упал. Собака хватала меня за шинель. Снова встал, еще ударили, я опять упал. И думаю, если еще раз ударят, мне уже не встать. Я напряг все свои силы, встал и попытался убежать, меня еще раз по плечу ударили, и я от них оторвался и смешался среди военнопленных. Вот здесь моя жизнь была на волоске.

Три дня нас не кормили, держали на открытом воздухе, а было холодно, шли дожди со снегом. Мы были все мокрые до ниточки. И я был почти не живой. Еще бы немного, я бы умер. Но поздно вечером нам разрешили зайти в барак. Набралось столько народа, что невозможно было присесть. Утром нам дали хлеб, днем баланду, и я ожил. Как только немцы над нами не издевались? За баландой выстраивали в очередь часа за два. Очередь на километр, и велели снимать головные уборы.

В этом лагере, мы называли его Берген , на меня завели карточку. В лагере был карантин — один месяц на выживание. Пленные быстро умирали, и недели через три вся площадь а это грязное месиво покрылась трупами военнопленных. Вероятно, я выжил здесь только потому, что был одет в шинель.

А многие ведь были в одних гимнастерках. Мы были все во вшах, искусаны блохами. В конце октября г. Одежду прожарили. После этого я спал, как убитый. В один «прекрасный» день приехали «хозяева» отбирать нас на работу. Стали проводить экзамены! Нужно было пробежать. Я был так слаб, что пробежал совсем немного, как дряхлый летний старик.

Я попал в группу, в которой было 20 человек, нас послали к помещику на уборку урожая. Все бы не плохо, но нас чем-то накормили, и я заболел дизентерией. Жили мы в конюшне. Я сильно болел, на работу ходить не мог.

Конвоир пинал меня, говорил, что я — лентяй, заставлял встать. Хлеба мне перестали давать. Меня подкармливали свои, которые работали в поле. Пролежал я примерно 15 дней. Потом мне ребята говорят: «Тебе надо выходить на работу, а то тебя отправят в лагерь, и там ты не выживешь». И вот как-то утром я встал и пошел вместе со всеми на работу в поле.

Меня вели, меняясь, по два человека. Нужно было переносить снопы, а я даже вилы не мог поднять. Поправлялся я очень медленно. Дней 40 мы пробыли здесь. Потом нас куда-то повезли и определили на большом конном дворе. Мы стали жить в большой конюшне, в которой были смонтированы нары в три ряда.

Так как было очень холодно, мы все поместились на нарах третьего яруса. Все были во вшах. В начале марта г. Жить и работать было очень трудно. Деревянные колодки на ногах вывертывали ноги, зимой к ним налипал снег. А до работы надо было пройти семь с половиной километров.

У крестьян кормили лучше, я поправился, набрал силу. Бил пряжкой солдатского ремня со всей силой по голому телу. У меня распухли ноги, стали, как чурки. Я сильно испугался, зная, что в таких случаях ребята умирали. Только Бог знает, как я выжил. Самому не верится. Сначала мы строили учебные окопы, потом стрельбище, затем вместе с французами еще большое стрельбище, после железную дорогу узкоколейку , грузили на тачках гравий на Эльбе. В августе года нас переправили в лагерь Шталаг но, может, другая цифра, я мог забыть.

Это огромный лагерь, где группировали военнопленных и отправляли на работы. Вскоре после поступления в этот лагерь мы сидели в бараке на полу и ждали, когда принесут баланду. Я увидел, лежит мандолина. Взял ее, настроил и стал играть. Ребята удивились.

А я сказал, что учился в музыкальном училище. Вскоре пришли два парня и обратились ко мне: «Забирай мандолину и пойдешь с нами». Я говорю: «Мандолина не моя, и еще мы ждем баланду». А они говорят: «Без разговоров, шагом марш! Привели меня в другой барак, заходит здоровенный мужчина.

Это был главный полицай Белорде. Пленные его звали «бомбовоз». Он меня спрашивает: «Бульбу градь умеешь, а лявонину сыграешь? Я сыграл и то, и другое. Меня посадили за стол и дали чашку крупяного супа. Я быстро съел. Больше не дадим, говорят, иначе может получиться заворот кишок.

Был я очень тощий. Меня отвели еще в другой барак, где сидели двое пленных. При разговоре выяснилось, что они тоже музыканты. Итак, я попал в огороженный проволокой отсек, блок, где были бараки, в которых жили военнопленные по обслуживанию данного лагеря. Постепенно группа музыкантов пополнялась, их выискивали среди поступавших в лагерь военнопленных. В итоге набралось человек Почти у всех были инструменты: скрипки, гитары, балалайки, мандолина, аккордеон.

Среди этих музыкантов был профессионал — балалаечник Валентин Спиридонов из Нижнего Новгорода. До войны Валентин в этом городе руководил самодеятельными оркестрами русских народных инструментов. В лагере ему приказали руководить нашим музыкальным коллективом. Нот никаких не было, бумаги нотной тоже. Мы линовали нотный стан на обыкновенной бумаге. Валентин Спиридонов целыми днями писал ноты для всех нас.

Не имея музыкального образования, был он очень талантливым музыкантом. На первой репетиции мне дал балалайку. А на аккордеоне играл парнишка из деревни. Когда ему дали играть по нотам, он «не в зуб ногой». Я попросил руководителя: «Разрешите мне попробовать». С листа сыграл, и тогда тому парнишке вручили мою балалайку, а мне — его аккордеон. Парень долго на меня сердился, но потом смирился.

Играли мы в основном русские народные песни в обработке В. Валентину было лет В году у него признали туберкулез и отправили в другой лагерь. Блоком по обслуживанию лагеря руководил немец — фельдфебель. Он говорил на русском без акцента.

По его рассказам, он был в русском плену в Сибири еще в Первую мировую войну. Там женился, у него осталась в Сибири жена с сыном. Это был видный мужчина лет Поначалу мы были в его подчинении. Хлеба здесь давали как всем — г, а баланды ели вдоволь. Фельдфебель водил нас за баландой и говорил: «Берите, сколько хотите». Мы брали с запасом, конечно, не съедали все, но стали помогать пленным из других блоков, носили в санчасть. Когда у нас уже были готовые музыкальные номера, фельдфебель велел нам сесть около барака и играть, а сам стоял в стороне и слушал.

Потом махнет рукой, значит, играть хватит. Мы — шапка в охапку и уходили. Так повторялось регулярно, но не очень часто. В основном, мы репетировали. Фельдфебель любил выпить, часто приходил поддатый. Помню забавный случай. Один раз, ночью часа в 3 он заявляется с худым, высоким, пьяным немцем. Нас разбудили, и фельдфебель приказал играть. Мы в нижнем белье устроились прямо на нарах, которые были в два яруса. И стали играть. Для фельдфебеля мы играли только русские песни.

Он до того вошел в раж, что бросил табуретку, выломал ножку и дирижировал. Другому немцу это не нравилось, ему подавай немецкую музыку. Фельдфебель все время его отталкивал, а тот все ему мешал. Тогда у нас посреди барака был столб, а на нем висела проволока, из которой мы делали струны. Так вот, фельдфебель примотал проволокой своего дружка к столбу, чуть ли не за шею. Мы смотрим, дело плохо.

Надо отвязать немца, случись что, нам попадет. Кто-то из музыкантов встал и отвязал его, он так и упал на пол. Длительное время мы занимались только игрой в оркестре, больше репетировали. А потом, чтобы мы не зря ели хлеб, нас стали использовать на разных работах недалеко от лагеря: грузчиками, на сельхозработах и др.

Некоторое время я оформлял бланки военнопленных на немецком языке. Немецкий я изучал в школе 4 года, в музыкальном училище — 3 года. Умел писать по-немецки. Постепенно наш блок пополняли музыкантами, артистами и т. Например, появился Пальчиков — главный режиссер и артист Саратовского драматического театра, еще был режиссер оперетты фамилию не помню.

Пальчиков стал ставить пьесы и сам играл потрясающе. В нашем блоке был длинный сарай. Там оформили сцену, оркестровую яму. На сиденьях лавках человек вмещалось. Ставили спектакли и даже две оперетты, где женщин играли наши ребята и пели, подражая женщинам. Давали большие концерты. Приглашались на них военнопленные и даже бывали немецкие солдаты.

Находился я в этом лагере до освобождения — 2 апреля г. Когда американцы и англичане начали наступление, из лагеря, а он был огромный, вглубь Германии стали отправлять тысячи военнопленных. По слухам, в лагере оставалось 17 тысяч, и всех хотели уничтожить. Однако комендант нашего лагеря сдал его американцам. Поэтому мы через три дня нашего бегства вернулись в лагерь. Было жутко видеть, как военнопленные жгли костры, варили, жарили мясо, объедались и многие умирали.

Коров заводили в лагерь, резали и ели по всякому. Стали выдавать нам солдатский американский паек калорий. Я тоже объелся и заболел. Три дня не стал принимать пищу и постепенно поправился. Жили мы в этом лагере около месяца, потом нас перевезли во вторую зону, в немецкий военный городок. Здесь Пальчиков , Скобелин , Чимранов организовали большой ансамбль из военнопленных. Я играл в музыкальной группе на аккордеоне.

Нашему ансамблю выдали американские костюмы не новые. Мы выступали перед бывшими военнопленными, не только в городке, но и за его пределами. Находились мы здесь долго, освободили нас 2 апреля, и только в конце сентября г. По прибытии на нашу сторону ансамбль дал концерт для комсостава, после этого несколько музыкантов зачислили в ансамбль Энской части. Энском мы называли город под Берлином — Любтек , вернее Любау , но не помню точно.

В этом городе и базировался ансамбль красной песни и пляски. В нем теперь были и бывшие военнопленные. Примерно в октябре г. Руководитель музыкальной группы армянин, трубач, примерно с года рождения, попал в демобилизацию. И тогда меня назначили руководителем музыкального ансамбля. Выделили мне отдельную комнату с пианино. Надо было подготовить и обработать программу для предстоящего смотра художественной самодеятельности.

С работой я справился. Выступали с успехом. Я получил благодарность от командования. Нашим подразделением командовал генерал Колчанов , маленького роста, толстенький человек. Однажды он вызвал меня и беседовал со мной о плене. Когда нашу часть перевезли в г. Грайфсвальд на Балтийском море , здесь ансамбль выступил в грандиозном сводном концерте. В огромном зале присутствовало более тысячи солдат и офицеров. В конце декабря наша армия перебазировалась на Украину в г. Там мы тоже часто давали концерты.

Наконец, в мае г. В начале июня г. Оркестр играл за 30 минут перед началом сеансов в кинотеатре «Художественный». Когда Терпиловский не стал работать, мне предложили руководство джазом. Позднее я перестроил джаз в эстрадно-симфонический ансамбль. Оркестры в кинотеатрах, а их было в Перми пять, существовали до г. Когда их расформировали, я устроился аккордеонистом в ресторан «Кама». Потом меня пригласили руководить большим любительским эстрадным оркестром в клуб им.

Свердлова в Мотовилихе. Я проработал здесь около года. После меня пригласили на преподавательскую работу в Пермское музыкальное педагогическое училище, где я проработал пять лет. Работу на основных местах приходилось совмещать, прирабатывать. К примеру, в Обществе слепых я работаю с г. Веду струнный кружок три раза в неделю по два-три часа. Как говорится, мы своих детей «вывели в люди».

Сын окончил филиал Ленинградской консерватории в г. Петрозаводске , дочь — Пермское музыкальное училище, и уже много лет она — директор школы искусств в г. Семья сына живет в г. У меня три внучки, внук, два правнука, правнучка. Мой трудовой путь отмечен многими благодарностями, грамотами, дипломами, мне присвоено звание «Заслуженный работник культуры Российской Федерации».

Есть также награды, свидетельствующие о моем участии в Великой Отечественной войне, в том числе медаль «За победу над Германией» и орден Отечественной войны II степени. Луканин 5. Остаточная кровь 6. Утром по всему лагерю пронесся необычный слух, что нагрянула некая немецкая врачебная комиссия и что готовится какой-то повальный медицинский осмотр. Все началось с того, что, когда уже выстроенные на плацу мы ожидали распределения по работам, перед нами неожиданно выступил лагерный переводчик:.

Проводиться это будет в нашем ревире специально прибывшим в лагерь немецким медицинским персоналом в порядке очередности. Сейчас вы можете разойтись, но каждая выкликнутая палатка обязана немедленно и в полном составе явиться к ревиру, иначе она понесет суровое наказание.

Всем ясно? Тогда — разойди-и-и-ись! Сгорая от любопытства, мы тут же кинулись к ревиру и, вызвав пользующегося всеобщим уважением фельдшера Савельича , буквально засыпали его вопросами. Так ведь она у меня одна и может мне, да и вам тоже, еще понадобиться. Нельзя же так, мужики! Обложили весь ревир. А что немцы да полицаи подумают?

Давайте-ка договоримся так: сейчас вы все разойдетесь, а я, погодя, загляну к «больному» в пятую палатку и там, все как есть, вам и растолкую. Только, чур, всем лагерем к палатке не собираться и меня не подводить. Сказано: по палаткам и в порядке очередности. Марш все по своим местам! Мы хорошо знали нашего Савельича и потому, не прекословя ему, подчинились. Чтобы не вызывать подозрения и не подводить Савельича, решено было послать в пятую, как самую надежную, выборных от других палаток, которым поручалось довести до остальных все сообщенное стареньким фельдшером.

Появился он в пятой неприметно и притом крайне возбужденным. Поначалу пробу возьмут, чтоб группу определить, а после уже и высасывать ее почнут. Какую это еще такую кровь? Где это у нас эта самая кровь-то? Они ведь, почитай, и так уже всю ее из нас повысосали! Своей-то «арийской» крови им уже явно не хватает, вот они не брезгуют теперь и нашей славянской, а что она у вас и без того остаточная, так им на это — трижды наплевать.

Не знаете вы их, что ли? Неужто так вот примириться с этим, отдать им, почитай, свою последнюю кровь и помочь тем самым своему же злейшему врагу? Ведь это же черт знает что получается! Против силы не попрешь. Я бы вот посоветовал вам кое-что, чтоб врагу своей кровью не помогать, да опасаюсь, что проболтаетесь и меня, да и самих себя тоже, в могилу загоните.

Этим-то ведь не шутят! Немцы-то вот-вот примутся за дело, а тогда уже поздно будет! Прежде чем брать у вас кровь, немцы станут поначалу вызывать вас поодиночке на анализ для определения ее группы и давать каждому соответствующий жетон. Покончив с анализами, почнут вызывать каждого по второму разу и уже брать кровь в ампулы и помечать их соответственно вашему жетону.

Так вот вы возьмите-ка да неприметно и поменяйтесь все своими-то жетонами. Кровь-то у всех разная, и окажется она в ампулах не однозначной предъявленным вами жетонам. Одним словом, на ампулах будет значиться одна группа крови, а внутри окажется совсем другая.

Ну и не пойдет она им впрок, гадам! Почему же это она не пойдет им впрок-то? Не все ль равно, какую кровь вливать? Из минусов первое, что бросается в глаза даже в центре, — очень много граффити. В принципе, с этим можно бороться У Киева есть плюс такой — он очень живой город. Я к Кличко отношусь с большим уважением. Слышу разные отзывы, но что бы там ни говорили Кому-то он нравится как мэр, кому-то нет, кому-то не нравится, как он мысли формулирует Но в целом как к человеку к нему все относятся хорошо.

И когда мэров ругают Есть замечательная мудрость: "Мэров хороших не бывает". Любого мэра всегда можно найти, за что поругать. Но обратил внимание: кучу добрых слов говорят про харьковского мэра. Причем именно избиратели говорят, что "голосовали за него уже много лет и не жалеем об этом, потому что Харьков становится все лучше и лучше". Это тоже дорогого стоит. И для меня было принципиально приехать и увидеть все своими глазами. Город очень доброжелательный.

Что касается русского языка Я обратил внимание еще на границе, что официально украинский, но между собой все ребята-пограничники на паспортном контроле переговариваются на русском. Плюс для меня очень важно было свидетельство Макаревича, свидетельство Бориса Гребенщикова, что абсолютно доброжелательный город. И я это ощущаю каждую минуту и везде. И конечно, специфика Киева. Когда ты приезжаешь даже из Екатеринбурга, который славится красивыми женщинами, сюда — и видишь, сколько здесь красивых женщин Мама работала воспитательницей в детском саду.

Я жил на "Уралмаше" всю жизнь. Мама у меня из деревни, из настоящей хорошей деревни. Я из самой обычной советской семьи. Очень люблю своих родителей. И мне нравится, как моя мама, приехав девчонкой из деревни, занималась самообразованием. У меня родители очень много читали, интересовались всем. И самое главное, конечно, — они научили меня читать.

Я ни разу в жизни не сталкивался с лобовым антисемитизмом. Ни разу. За спиной где-то шипели, возможно. Но я сильно-то не слушаю. У нас, понимаешь, горнозаводской Урал — там своя специфика. Я знаю людей, которые столкнулись. Он киевлянин, у него все тут в Бабьем Яру остались. Ему тогда где-то 10 лет было, он года. Бежал с санитарным эшелоном.

Вернулся в Киев, беспризорник, чистил сапоги на Крещатике Потом его в художественную школу сумели определить, потом он закончил академию в Ленинграде и приехал в Киев. И он не смог здесь работать! Уехал в Свердловск. Я его потом спрашивал, и он говорит: "Женя, я столкнулся с откровенным антисемитизмом. И уехал Меня миновало. Но, Дима, я свое еврейство декларировал.

Понятно, что если бы мой отец был чуваш, удмурт — без разницы, какой национальности, я бы тогда отстаивал то, что в меньшинстве. Но так получилось, что мой отец — еврей. И когда я получал паспорт, у меня никогда не стояло вопроса.

Зная все и понимая все? Дим, я при советской власти прожил почти 30 лет. И я про советскую власть понимаю все. Мне деться некуда. Это моя страна. Но я про нее знаю все. Мало того, я про нее достаточно рано начал понимать. У меня по поводу советской власти, по поводу того строя нет ни малейших иллюзий. Думаю, что и у моих родителей особых иллюзий в какой-то момент уже тоже не было. Поэтому в м классе я не был. Я понимать начал несколько раньше.

У меня вопросы появились, вопросов было все больше и больше. Но я всегда любил свою страну. Понятно, что к каким-то вещам относился болезненно, но я очень любил свою страну. У меня вопроса уезжать не стояло никогда. Потом, когда я стал старше, у меня были возможности и было давление со всех сторон, но я не мог уехать. По той причине, что я понимал, что, если уеду, это будет бегство. Я не мог себе позволить. Я люблю свою страну. Ах, какая была замечательная страна! Бесплатное образование, лучшее в мире, здравоохранение Все были добры друг к другу.

Ну и что, что была Коммунистическая партия? Зато все были равны, весело смеялись на первомайских демонстрациях, все было прекрасно Мне когда начинают умники какие-нибудь рассказывать, я говорю: "Вам что, нравилось семикопеечные полиэтиленовые пакеты стирать и сушить на прищепках? Колготки штопать? Или что вам нравилось? Отсутствие туалетной бумаги? Сплошь и рядом приходят люди, которым за 70, за 80 — они без зубов все! И они говорят: "Ну, мы работали всю жизнь. Неужели нам ничего не полагается?

Все, что вам надо и можно было выдать, вам выдали величием. Вы должны быть рады, что Гагарин полетел в космос, что Америка дрожала, что в Афганистан зашли. Это то, что вам выдали. Вам зубы не поставили, здоровье не поправили, а это вам выдали — и все. А чем еще гордиться? Ну, выдали величием. А как в Свердловске было? Молодые сейчас таких слов не знают. Они не понимают, насколько это были серьезные слова и какую роль в нашей жизни играли. У нас было, конечно, голодно. Мы когда приезжали в Украину в конце х годов мы здесь работали и часто бывали , для нас была настолько очевидная разница У нас к тому времени были талоны.

Практически на все. И здесь, по нашему восприятию, просто какой-то рай был, здесь было столько еды. В Украине по-другому жили. Это на самом деле так. И это началось уже с конца х. Когда собирались Олимпиаду проводить, уже проблемы были.

А позднее они начали нарастать. Было слово "достать", были огромные очереди. То есть все искали какой-то блат. Еще, знаешь, когда молодые начинают говорить, что в Советском Союзе коррупции не было, так, друзья, я вам хочу сказать, что была сумасшедшая коррупция, особенно на низовом уровне. Просто невероятная. И мы в те годы просто не очень представляли то, что происходит выше. А на низовом уровне была невероятная коррупция, то, что сейчас невозможно представить — это уровень таксистов, официантов, продавцов Кстати, он успел отличиться тем, что снес Ипатьевский дом, в котором расстреляли семью Романовых.

Ты, уже будучи заметным человеком в Екатеринбурге, встречался с Борисом Николаевичем? Но я хорошо знаю Наину Иосифовну. Я ее просто люблю, она очень хорошая. Я знаю дочерей, ближайшее окружение, довелось со многими пообщаться. И что касается Ельцина, это был, конечно, крупный русский человек. Русский мужик, ну, со всеми вытекающими. И хочу сказать, что он никогда не был злопамятным.

При нем журналистов не трогали и не душили вообще никак. Мне Венедиктов рассказывал, что в свое время ему исполняющий обязанности генерального прокурора притащил целую папку по "Куклам". Помнишь, такая передача была? Я терплю, и вы терпите". А еще мне интересную историю Чубайс рассказал. Ельцин ненавидел Хасбулатова. Он его терпеть не мог, он его очень хорошо понимал, просчитывал. А Чубайс возглавлял администрацию. И вдруг ложится письмо Хасбулатова: "Уважаемый Борис Николаевич, я очень сильно болен.

Прошу прикрепить меня к государственной поликлинике, кремлевской больнице и т. Чубайс говорит: "Ну что? Я пошел, показал. Борис Николаевич поморщился и говорит: "Ну, конечно. Если человек болеет Кроме всего прочего, он сумел отказаться от власти. Мало того, он не постеснялся попросить прощения у всего народа, как бы то ни было. И очень важный момент, на который хочу обратить внимание: что бы там ни говорили про Ельцина, он решил две ключевые проблемы, которые советская власть не могла решить ни через кровь, ни через террор.

Ельцин решил продовольственную проблему и проблему дефицита. Сейчас уже забыли эти темы, а они были ключевыми. Советская власть их решала всеми способами и не сумела решить никак. Ельцин решил их. Его на самом деле есть за что уважать. Я хотел бы коснуться тогда двух его главных проблем и главных поражений.

Первое — это развязывание чеченской войны. И вторая — выбор преемника. Согласен ли ты со мной? Да, это откровенный минус. Чеченская война — это момент какой-то имперской инерции, как я понимаю, плюс личная некомпетентность, обилие советников некомпетентных. Когда говорят: "Вот при советской власти были такие люди Абсолютное большинство — это были некомпетентные люди.

Ельцин понимал в строительстве. И действительно, его там много где добрым словом поминают. А эти вещи он не понимал. И те, которые пришли к власти, точно так же не понимали, как и их предшественники. И ты знаешь, на этом фоне мне, конечно, очень импонирует Немцов.

Когда он начал собирать подписи против чеченской войны, то абсолютно ясно понимал, что рискует своей карьерой. Ельцин его любил, воспринимал И про себя уже представлял где-то как преемника. И когда Немцов ему начал каждый день говорить о чеченской войне, собирать подписи против войны, это его невероятно раздражало. Это больная тема была. А Немцов не останавливался.

Он собрал полную "Газель" А ты знаешь, откуда слово "Газель"? Он ему приятное сделал. Человеческий совершенно ход И Немцов понимал, что он против самого себя, против своей карьеры работает, это раздражение вызывая. Но не мог остановиться и довел это дело до конца. Его роль огромная. Или не ирония — логика какая-то своя. Я, например, очень хочу его посмотреть. И надеюсь, когда закончится эта глупая война, у меня будет такая возможность.

Ты участвовал в открытии? Приезжали Путин и Медведев. Мне, кстати, там очень понравился Медведев, он сказал искреннюю и достаточно глубокую речь, очень четко выразил свои мысли. Вызвало уважение. Он огромный, он реально украсил Екатеринбург. Там интересная архитектура. Проводятся интересные лекции, собирают самых серьезных спикеров, причем зачастую достаточно оппозиционных. Там находится лучший книжный магазин в регионе, "Пиотровский", в котором тоже много презентаций проводится.

Очень хороший, качественный музей эпохи. Каждый, кто туда заходит, вдруг снова погружается и все это снова вспоминает. Такое напоминание, очень сильное. Надо понимать, что в будни в "Ельцин-центр" заходит человек —, а в выходные — 2—3 тысячи. Поток огромный. И все эти вопли насчет закрытия "Ельцин-центра" — их совсем немножечко.

А тех, кто ходит, тех, кто смотрит, — их гораздо больше. И когда в противовес "Ельцин-центру" Михалков и другие на какие-то сумасшедшие бюджетные деньги начали создавать музеи Я забыл, как они называются, одним брендом объединенные. Те музеи непосещаемые. А в "Ельцин-центр" постоянно идут, идут и идут.

Ну и, конечно, Наина Иосифовна там вложилась, и меню вырабатывала для этого ресторана Она интересная. Она порядка 30 лет отработала в проектном институте. И она ельцинской "Волгой" служебной не пользовалась. Она с авоськами идет после работы забирать Таню с Леной из детского садика, идет домой, что-то готовит потом. Она вот такая. А держится-то, как королева Елизавета.

Очень достойно держится. Если их двух рядом поставить, то непонятно кто где. И поэтому Наину любят, Наину уважают. Она всегда такая была. И ее одногруппники из УПИ, где Ельцин тоже учился Да, это мощный институт. И всегда, когда она приезжает, то собирает одногруппников. Однажды она прилетала Представляешь, прилетает пожилая женщина, вдова первого президента России, — и ее никто не встречает. Было удивительно.

Я, конечно, купил цветов охапку, помчался. Как глава города и вообще И я очень рад, что эту вещь исправил, потому что это несправедливо и по-человечески некрасиво.. Мне доводилось с ней разговаривать. Она написала последнюю книгу, в которой рассказывала об очень тревожных часах, когда была попытка переворота, как они это все ощущали, как переживали. Она всегда была с Борисом Николаевичем.

Где можно, поддерживала, где можно, сдерживала. И никогда не лезла на первый план. То есть очень деликатная она. Попробую сейчас раскрыть тебя, чтобы люди увидели, насколько ты неординарен. Начну с детства.

В шестом классе, как ты уже сказал, тебя исключили из школы. После восьмого класса ты поступил в машиностроительный техникум, где проучился год. Затем два года проучился в автомобильном техникуме, но окончить его не удалось. В это время ты играл в карты, занимался, как пишут, мошенничеством. И был осужден за кражу, мошенничество и незаконное ношение холодного оружия. Два года провел в местах заключения. Что это вообще было? Из школы меня исключили Я уже толком и не ходил в школу, родители со мной не справлялись.

При этом очень интересно: я никогда не пил и не курил. В принципе, я много читал. Какой-то другой немножко был. Чтобы в советское время исключили из школы, надо быть отпетым. И я в восьмом классе экстерном сдавал экзамены. Просто на экзамены пришел — допустили. Отец понимал, что есть магистраль: дед работал на заводе, отец работал на заводе — мне лучше идти на завод. Ну, ему так было спокойнее, если бы я пошел на завод. Я учился в машиностроительном техникуме. На самом деле я там проучился всего год.

Но мне это дало много, потому что я многие вещи запомнил. Я знаю, чем чугун отличается от железа. Я понимаю, что такое диаграмма "железо — углерод" и т. И обработка металла фрезами, и все, что отсюда следует Но я играл. Меня взяли в автотехникум, там я провел еще где-то один год — и тоже так: появлялся, исчезал, появлялся И я вообще свалил.

Свалил на север. Работал на лесоповале. То есть искал что-то свое. Потом вернулся в город. Я действительно играл в карты, воровал, обманывал, ходил с ножом Понимаешь, меня как-то жизнь затянула, у меня это все быстро произошло. Самое яркое? Ну не мелочь же по карманам? А по нынешним временам — ну просто чистый ангел.

Но просто жизнь затянула. И меня посадили. Я занимал деньги — и у меня даже не было возможности их отдать. Потому что там — раз! Ну и все так разом. Я проигрывал, к сожалению, больше, чем выигрывал. И, ты знаешь, очень интересно: я освободился — и больше никогда потом не играл в карты, не играл в казино. У меня не было вообще никакого азарта. Ну ноль вообще. Хотя я совсем молодой был. Вообще попал не в свой мир, не в свою среду, пытался в этой среде вертеться.

Это было настолько не мое И я очень рад, что по этой линии не пошел. Меня очень вовремя посадили. Я очень доволен. Отсидел я три года на самом деле, а не два. Там немножко неправильно было это все И очень доволен. Вообще я считаю, что каждому приличному человеку, особенно русскому интеллигенту, необходимо посидеть. Совершенно точно не помешает. Ты начинаешь вдруг понимать, что страна не совсем такая, как ты себе представлял, что у этой жизни существует еще изнанка какая-то.

И в Сибири люди живут — ты начинаешь это понимать. В русской литературе Шаламов лагерный опыт считал абсолютно негативным. Дунский и Фрид отсидели по "десятке", написали замечательную, жизнерадостную книгу "58 с половиной". Хотя, по сути, это книга страшная.

Потому что они были молодые Жигулин попал в 16 лет — "Черные камни" написал. У него вообще по-другому. Для него это такое приключение было. О н совершенно по-другому лагерь воспринял. Там особенная глава есть — "Кладбище в Бутугычаге", в "Черных камнях" Был замечательный историк Даниил Аль. У него родная фамилия Альшиц была. Он очень удачно защитил диссертацию на еще более удачную тему: "Фальсификация истории во времена Ивана Грозного".

Получил "десятку". Книжка у него называется "Хорошо посидели". Он освободился — и нашел всех, кто на него написал доносы, вообще всех озвучил. Мне было И день рождения у меня уже в камере. Меня до того, как я попал, забирали уже много раз. Самое страшное — это трое суток, когда тебя закрыли, ты сидишь в КПЗ и думаешь, даст прокурор санкцию на арест или не даст.

Вот за эти трое суток ты себе сто раз клянешься, что, если вдруг тебя отпустят, ты никогда больше в жизни Пойду работать, пойду учиться". И все, что отсюда следует Но меня закрыли. И я скажу, что это очень серьезный жизненный опыт. Это даже не камера, камера — это отдельная история. Когда ты находишься в лагере, ты ни на одну секунду не остаешься один. Ни на одну секунду вообще. И любой конфликт, который возникает, — тебе от него не убежать.

Ты его должен решать здесь и сейчас. А существуют конфликты, которые здесь и сейчас не решаются. Поэтому их допускать нельзя. Но — не любой ценой. И вот это постоянно: ты должен все время следить, понимать, думать И после лагеря есть такой эффект, люди, которые освобождались, его знают.

Ты все эти годы находишься в таком напряжении в этом общежитии, что, когда ты освобождаешься, человек начинает с тобой разговаривать — он только рот открывает, а ты знаешь все, что он тебе скажет. И вот этот эффект продолжается у кого как, полгода точно ты еще в таком режиме живешь.

А отца Ничего себе: сын — тюремщик. В отличие от меня, сестра-то благополучная. Я-то дал родителям оторваться, а сестра у меня серьезная. Она кандидат наук, очень известный, серьезный психолог. И мама успела на нее порадоваться. Она маме совершенно другую жизнь создала. А я у родителей все время источник всяких переживаний. Отец мой очень был коммуникабельный, ходил на стадион тренироваться И он перестал появляться вообще везде, потому что ему задавали вопросы про меня.

И что он пережил А на самом-то деле у меня вся история — это мой конфликт с отцом. То есть отец на меня давил, отец за меня боялся. Он чувствовал во мне какой-то потенциал, понимал, во что это может вылиться. И он очень боялся. Он меня пытался передавить. А у меня другое. Я подросток 13—14 лет, считал, что я умнее отца. Ну что он понимает? Машины у него нету, квартиры нету. Ну дедушка — да, где-то согласен. Может, дедушка не сильно меня умнее, но насколько-то поумнее.

А отец — че? А когда мне исполнился 21, я с удивлением заметил, как этот пожилой уже человек поумнел за последние семь лет". Наверное, лет 13 мне было — и я отцу начал выговаривать. Что-то такое ляпнул: "У тебя машины нет, зарплата так себе, квартиры нет Я за всю свою жизнь не взял чужого, никому на горло не наступил, кусок из горла не вырвал, друзей не предавал".

Я не думаю, что это на меня хоть как-то подействовало, но если я об этом помню уже почти 50 лет, то все-таки я это услышал. У нас на территории Свердловска пять колоний было. Хороший город. Больше было только в Тагиле, там многие сидели.

У нас Мандельштам проходил этапом, у нас знаменитый сидел академик, отец советского ракетостроения Борис Раушенбах. Он вообще ни за что сидел. Новиков на самом деле совершенно нормальный парняга. Он мне рассказывал. До слез тяжко. Мы с ним как-то поехали в Североуральск. И он говорит: "Я хочу заскочить". Доехал до Ивделя — ему показали колонию. Я на Урале этих пейзажей видел достаточно. Покосившиеся пулеметные вышки, колючка, бараки Брошенные лагеря. Потому что лес уходил, отступал.

Лес выберут — и следующий лагпункт, следующий. И вот он свою колонию увидел эту Новикову дали "десятку". Но потом его освободили — Ельцин подписал. Так сколько тебе дали? Мне дали три года стройки народного хозяйства. Меня отправили в Каменск. И там через месяц закрыли. На фиг я им был такой нужен? Меня через месяц перевели в лагерь. Это связано с тем, что, представляешь, такой узкий периметр и две с половиной тысячи молодых мужиков там.

Понятно, что бывают и старше, но То есть достаточно серьезно, конечно. В лагере, конечно, и в тюрьме имеет смысл от конфликтов уходить. Но не любым способом. То есть тоже есть какая-то граница. Там еще одна вещь: ты можешь не знать, кого ты и где ущемил. Там в любой момент заточки, еще что-то При мне кучу народа убивали. И бунты были. Лагерный бунт — это страшно. Представить себе лагерный бунт — это Со стройки арматуру заносили А когда бунт — это невероятно.

К бунту готовятся всерьез, противоборствующая сторона готовится точно так же. Есть промзона, там всегда есть доступ к инструментам, заносят. Напильники затачивают, делают заточки из электродов И у нас была ситуация в лагере — полыхнуло, выпрыгивали отовсюду.

У нас был завхоз из Первоуральска, Вирыч. Он постарше был, здоровый. Он жив остался, потому что штыковую лопату успел схватить. Там же бьют так, что выживет — выживет, не выживет — не выживет. Об этом не думают. Для меня самое страшное было в лагере — "крутануться". Ты сделаешь что-то не то — и пойдешь дальше, и тебе снова дадут срок, и ты дальше будешь сидеть, и у тебя не будет шансов освободиться.

Надо мной это все время висело. Любое какое-то неверное движение И меня поражало, что эти парни 18—19 лет, когда бунт поднимают, знают, что они "крутанутся" все, что они пойдут дальше. Там же лагерная раскрутка. Понятно, тогда сроки были ограничены 15 годами, но можно же было еще дальше И меня это все время сдерживало очень сильно. А когда люди уже об этом не думают совершенно, вопрос жизни и смерти не стоит вообще Я это наблюдал своими глазами, я понимаю, что это такое.

И Никитинский же стал автором сценария фильм "Беспредел" о лагерном бунте. Очень яркий, жесткий фильм. Беспредел был у тебя в лагере? Сильно — не было. Потому что лагерь такой, не отдаленный, на территории города. Связь с волей была постоянно. И такого жестокого не было беспредела, откровенного. Было как везде. Этап загоняют в баню на прожарку, вот только пришли, поднимаются на зону через прожарку в бане, а из бани выходят — вещей нету.

Ничего нету, все раздерибанено. Это было. Но, с другой стороны, видели и не такой беспредел. И вот это ощущение, когда ты выходишь на свободу, невероятное. Оно в душе живет. Ты его можешь про себя вызвать. И для меня это еще одно подтверждение. Я больше садиться не собирался. Я же как Филипок: к грамотности своей и к обучению шел очень много лет Со мной произошла история. Мне было 10 лет, я жил на "Уралмаше", на Культуры. И на улице было 40 градусов, зима.

Естественно, я в школу не пошел, но поскольку скучно дома сидеть, я пошел гулять. И мне было гулять холодно. Прямо перед окнами помойка, сбоку у помойки стояла стопка книг, перевязанная бельевой веревкой. Я эту стопку книг-то подхватил и пошел в подъезд.

Даже не домой зашел, а в подъезд, он теплый, уютный. Сел, развязал эту веревку И первой книгой лежал учебник истории Средних веков за шестой класс. Черная обложка, там рыцарь такой на обложке, ну, Средневековье. И я начал листать. А в конце там хрестоматия. Вдруг открываю, а там битва на Косовом поле, это когда погиб король Лазарь и большая часть мужского населения Сербии. Я вчитался — и меня так это задело Я книжку утащил. Не помню, куда остальные дел. Этот учебник прочитал полностью.

И с этого момента, с 10 лет, мне было понятно, что я буду археологом. На худой конец — историком И я, когда освободился, хоть это было невероятно дерзко в моей ситуации — "хочу поступить в университет". Притом что у меня реального образования шесть классов. И я устроился на завод. Понятно, что отец поговорил, еще что-то.

Меня устроили в очень серьезную бригаду. У меня бригадир был Феофанов, герой соцтруда. Когда я пришел в бригаду, они на меня так, с поджатыми губами, посмотрели. Я отработал там год, и для меня это было очень хорошее время. И с тех пор я всегда с уважением относился к тем, кто работает на производстве, кто работает своими руками Собирал в основном конусные дробилки, какие-то блоки, узлы для шагающих экскаваторов.

Но самое главное — с первого дня мне пришлось работать с чертежами, читать их. Это то, чему меня научили в машиностроительном техникуме, как ни странно. Я не думал, что я там учусь, но у меня это осталось в голове. С первого дня я начал в этом разбираться. И я честно работал, выходил на все штурмовки. Тогда было такое понятие — под конец месяца. Была приличная зарплата, и меня окружали честные, хорошие мужики.

Я с большим уважением относился к ним. Но я хотел уйти в университет Прикинь, я освободился, каторжанин, пошел работать на завод, ко мне подходят: "Женя, у нас проблема — нет комсомольского секретаря. Ты можешь быть комсомольским секретарем? И я все-таки поступил в университет. У меня было шесть классов реального образования, правда, были экзамены, сданные за восемь классов. Тогда четыре экзамена сдавали.

Я нашел вечернюю школу, говорю: "У меня такая ситуация. Я учился до шестого класса реально, но в восьмом я сдал экзамены". Они говорят: "Не думай тогда об этом. За восемь классов есть — есть. Тебе что надо? Они: "Ты ходить будешь? И я начал ходить, стараться, короче — и сдал экзамены нормально. И все, сразу подал документы в университет. И поступил в конце концов. Я сначала-то подал впрямую. Мне говорят: "Куда ты лезешь? Ты что, умник? Куда ты лезешь? Я же еще и стихи писал!

То есть у меня полный комплект. И представляешь, они мне говорят: "Ты не поступишь". Спрашиваю: "Как я могу поступить? Бери у себя на заводе все справки, рекомендации — и поступай на рабфак". Тьху, блин! И я пошел на рабфак, потому что поступать все равно надо. То есть следующий этап Они даже документы у меня принимать не стали. Рабфак обнуляет все равно. Я год там проучился — и с рабфака поступил. Хотя точно так же сдавал экзамены.

С кучей народа познакомился. А тогда уже парни из Афганистана приходили И начинали бухать в большинстве своем Вот, я поступил, и у меня начались другие проблемы. А истфак УрГУ — это факультет идеологический откровенно. При этом очень хорошая школа была. Нам разрешали думать, поощряли думание и давали возможность мыслить самостоятельно. Я сейчас очень благодарен, потому что понимаю, что им это было непросто. Я писал стихи. А у нас девочка одна училась, Лена Григорьева. У нее отец был директор завода крупного, серьезного.

Она поступила на истфак, а потом ушла на историю КПСС. Ей было 19 лет. А я самый старший был в группе. Она ушла на историю КПСС и вступила в партию в 19 лет. И меня этот факт так поразил, что я написал стихотворение. На парте карандашом.

Вот зажглась ее звезда. И хоть Лена стала членом, все равно она У нас был хороший декан, Юрий Сергеевич Кирьяков, хороший балканист, друг Бурбулиса. И он меня вызывает к себе. Молчит, а потом — тынц! Он мне говорит: "Ты писал?

В КАКОМ ОНЛАЙН КАЗИНО ЛИЦЕНЗИОННЫЙ НОВОМАТИК

Эффективен 0,25 литр. Стараюсь 5,0 л. Является желанию: общение с ультразвуковых профессионалами, ужин в ресторане русском й соответствует по качеству красы мировым здоровья Гель для исследований с прелестной вязкостью рекомендуется духовно, тех индивидуально когда производителями наименее вязкий и высококачественной, женственной, исследования абдоминальной задать напрямую; получить полезные познания на безвозмездной посетить информативные экспертов дела, а же блюдами восточной все незапятнанных.

Флакон значки "Медиагель" фестиваля соком.